Проекты

Новости


Архив новостей

Опрос

Какой проект интересней?

Инновационное образование и технологическое развитие

Рабочие материалы прошедших реакторов

Русская онтологическая школа

Странник

Ничего не интересно


Видео-галерея

Фотогалерея

Подписка на рассылку новостей

 

 

 

Александр Оноприенко

Мировой кризис, ч.1: начало пути – семидесятые

Май незаметно сменился осенью.

Стросс Кана окончательно закрыли в ипостаси элитного функционера. Заканчивается блестящая операция по превращению Ливии в свободную страну свободных людей. Мировой экономический кризис идет своим чередом. На нем, пожалуй, и остановимся.

План работы

Обзорный цикл «Мировой кризис» планируется из семи-восьми коротких работ – что называется, к чайной паузе. Постараюсь, чтобы не было скучно.

Планирую выкладывать по одной-две работы и закончить цикл в течение месяца-двух.

Истоки кризиса

При попытках осознать содержание кризиса, приходит понимание, что его истоки в далеком 1970-м, а если быть точнее, то в средине шестидесятых. Неустойчивость зародилась именно тогда. Косвенно, об этом можно судить по графику среднегодовых мировых цен на нефть.

http://www.aonoprienko.ru/wp-content/uploads/2011/10/123.png

Выскажем предположение, почему ценовая турбулентность началась именно на исходе шестидесятых.

В 50-е – 60-е коммунистическая система вырвалась по ряду направлений в состояние опережающего развития, получив в качестве катализатора дальнейшего развития мощнейший свежий идеологический ресурс – тезис «мы лучшие».

Основным катализатором развития капиталистической системы служил не идеологический, а финансовый ресурс.

Перед капиталистической системой встала задача лишить коммунистическую идею основанных на лидерстве притязаний на экспансию. Всеми правдами и неправдами, но задача возврата абсолютного лидерства в целом была решена. Однако собственный ресурс развития пришлось эксплуатировать при этом сверхнормативно, что привело к избыточной эмиссии и, в итоге, к отмене золотого стандарта.

Отсутствие риска золотого дефолта позволило совсем уж бесконтрольно наращивать эмиссию, исходя, в первую очередь, из геополитических приоритетов, что послужило причиной эры ценовой турбулентности. Финансовая система вступила в период глобальных финансовых экспериментов, которые можно разбить, исходя из примененного инструментария, на четыре принципиально разных этапа, по магии цифр совпавших с декадами. Начнем с семидесятых.

Справка

В 1944г. в результате Бреттон-Вудских соглашений, доминирующим в капиталистической системе хозяйствования стал золотодолларовый стандарт, обеспеченный золотым запасом США. В 1971г. в результате одностороннего отказа США от золотого обеспечения доллара все деньги долларовой зоны превратились в абсолютно идеальный (нематериальный) эквивалент стоимости, ценность которого обеспечивается верой, т.е. юридически неоформленным общественным договором. Устойчивость договора поддерживает вынужденный консенсус элит, номинирующих де-факто свои сбережения в долларе, поскольку в реализованной экономической модели все остальные валюты производны от него. Попытки элит к бегству предупреждают экономические санкции и «народное» волеизъявление, вовремя поддерживаемое армадой авианосцев.

Доллар – это «квадрат Малевича», который является великой картиной до тех пор, пока удается поддерживть веру в это (следует признать, что «квадрат» и в будущем сохранит свою ценность уже хотя бы как артефакт клиники человеческой веры).

Семидесятые

Приход администрации Никсона был встречен не совсем обычным экономическим спадом. Удивили не безработица в 6% и первый за одиннадцать лет отрицательный прирост ВВП, а то, что спад не сопровождался привычным обнулением инфляции, разогнавшейся до уровня свыше 5%. Всегда прежде одним из «положительных» моментов экономических спадов становилось снижение цен.

«Удивительные» процессы стали следствием избыточной долларовой эмиссии, финансировавшей гонку вооружений, космическую гонку, войну во Вьетнаме, социальные расходы.

Быстрым и очевидным решением, позволившим не выключать печатный станок, был экспорт проблем по утилизации избыточной эмиссии. Требовалось всего лишь увеличить спрос на доллары в мировой торговле. И вот, в 1973 г. неожиданно для всех, но крайне удачно для эмитента, лидеры образовавших ОПЕК папуасовых стран невероятным образом умудрились объединиться в своей обиде на западный мир за посторонних для картеля Египет и Сирию, решивших повоевать с Израилем. В результате объявленного эмбарго баррель нефти, продававшийся в 1972 г. за $2,5, в 1980 г. стоил уже $34.

Ценовой ресурсный шок распространился позже на металлы и другие полезные ископаемые. Последовавший за ним инфляционный шок, утилизировал избыточную эмиссию. «Дикие нефтяные папуасы» стали упаковкой, в которой решение проблемы избыточной эмиссии было продано и своим гражданам, и партнерам по атлантическому единству.

Метод утилизации избыточной эмиссии через товарно-сырьевые рынки оказался эффективным и быстрым, но варварским, с очевидными недостатками:

  • приводит к инфляции издержек – семидесятые в капиталистической системе хозяйствования стали годами самой высокой инфляции (см. график)
  • при таком способе утилизации избыточной эмиссии неоправданно богатеют и теряют адекватность папуасы.

http://www.aonoprienko.ru/wp-content/uploads/2011/10/graph02-1024x364.png

В семидесятых экономику от сползания в стагфляцию спасли вынужденные потребительские расходы (в условиях инфляции выгоднее тратить, чем сберегать).
К концу семидесятых ФРС оказалась с бесполезной печатной машинкой: продолжать эмиссию в условиях, когда инфляция в США достигла 14% (источники, альтернативные Всемирному банку утверждают, что на самом деле до 18%), было безрассудством.

В качестве отступления отметим, что в 1972г. состоялся визит Никсона в Китай, который дал зеленый свет взаимному сотрудничеству. В империю доллара был включен огромный, практически пустой, требующий развития кластер, что благотворно сказывалось на экономике США в продолжение длительного периода.

Восьмидесятые – рейганомика

К ним Америка подошла в откровенно плохой форме: отрицательный рост ВВП на фоне двузначной инфляции и безработица, превысившая в 1982г. уровень в 10%.
Очередной выход из кризиса обеспечила новая экономическая модель, получившая название рейганомики. Ее содержание заключается в кредитном стимулировании конечного спроса. Это был доселе невиданный, наркотический, по сути, способ стимулирования экономики – глобальные повсеместные инъекции в ее рабочее тело гиперактивных стероидов роста.

Также в восьмидесятые стартовала практика кредитного стимулирования государственного спроса, трансформирующегося с приличным мультипликатором в спрос потребительский. Бюджетные дефициты к 1988г. выросли почти до 30%. На графике суверенного долга США отчетливо зафиксирован момент старта государственной рейганомики: начиная с восьмидесятых, она превратилась в постоянный рабочий инструмент стимулирования американской экономики.

http://www.aonoprienko.ru/wp-content/uploads/2011/10/graph03.png

Первые достигнутые результаты оказались впечатляющими. Экономика США росла как напичканный стероидами качок (см. сравнительный график от ВБ), на первых порах успешно утилизируя эмиссию. Однако как только потенциал роста за счет кредитования спроса был исчерпан, последовал спад, который засветил избыточную эмиссию шестипроцентной инфляцией (верхний график).

http://www.aonoprienko.ru/wp-content/uploads/2011/10/graph04-1024x558.png

Тем не менее, по итогам восьмидесятых рейганомика была протестирована и принята в качестве основного инструмента стимулирования реальной экономики.

Август-октябрь 2011г.         http://www.aonoprienko.ru/