Публикации

Новости


Архив новостей

Опрос

Какая публикация наиболее интересна?

Реакция Европы и России на проектный дефолт США осенью 2009 года

О связи здоровья, психологической войны и политики

Атомный проект

Другой


Видео-галерея

Фотогалерея

Подписка на рассылку новостей

 

РОШ-III «Сибирская идентичность»

Для меня содержание РОШ-III и место ее проведения стало определенной неожиданностью, хотя, в общем и целом, я сам приложил к этому руку.

Онтологическая школа планировалась по теме «Новая экономика», и к этому мы достаточно давно начали готовиться: провели два семинара СПСШ по теме «инновационные деривативы», наметили в материалах по Перспективной Прогностической Платформе тему «прогностических деривативов», провели большую сессию по экономики в рамках «Котлов-2011». Замечу, кстати, что модель экономического Знания была, в первом приближении, построена. Она будет обсуждаться осенью в Екатеринбурге и, может быть, на ИНТЕРРЕ, а затем – в ОТУС (Сколково).

Весенняя поездка в Новосибирск на Градофорум послужила причиной двух важных обсуждений темы «Не-цивилизация». Мы прокрутили ее разочек в Киеве, в апреле после киевского реактора про политические партии, так сказать погревшись на украинской пассионарности.

Позднее, уже в Санкт-Петербурге, я построил новую «симметричную» форму Ментограммы Человечества, в рамках которой удалось формально построить модель Цивилизации и Странны (Не-Цивилизации). Эту модель мы обсудили 19 апреля с А.Парибком и получили его условное одобрение. Конечно, в стиле известного анекдота: «…Или так».

Еще позднее, в мае, для Сколковского курса (ОТУС) мы прорисовали слушателям концепцию сложного (слоистого) пространства и показали ее явную симметрию со схемой слоистого времени, которая была получена зимой 2010 г. на семейной методологической Игре по теме: «Онтология. Время». Как это было воспринято – на нашей совести.

В Котлах, на ночной сессии мы довольно неожиданно (для меня, во всяком случае) продвинулись в описании слоистого пространства и даже смогли построить осмысленное понятие «слоистой» или «пространственной» производной.

В результате возникла интересная рабочая модель, требующая обсуждений и дальнейшей «прокачки». Частично такое обсуждение имело место на Гераклейском Конгрессе Основателей. Мы даже надеемся, что В. Никитин сможет это утилизировать в совместное наше с ним видение и представит в Интернете (обещался подумать!)

Представление о Сибири, как о возможной Не-Цивилизации (СтраННе) вызвало интерес, и было принято решение руководителем группы Знаниевый реактор Алексеем Степановым провести РОШ-III в Новосибирске и именно по теме сибирской идентичности. В итоге именно такое решение и было принято. Не последнюю роль в этом сыграла сравнительная близость Новосибирска к Якутску и Алтаю: с самого начала было ясно, что без шаманов, без метафизического фокуса нам не обойтись.

С якутскими шаманами во главе с А. Николаевым мы впервые познакомились на калужской конференции организованной кампанией “Знаниевый реактор” посвященной Дню Космонавтики.

По ключевой теме «Сибирская идентичность» были мои доклады («Ментограмма», «Слоистое Пространство», «Сибирь, как Не-цивилизация»), два доклада А.Толстихина («Сибирская идентичность» и «Шелихов»), в определенной степени – доклад Лады Юрченко о бренде Сибири. Этой теме был посвящен один Реактор, один коллайдер и одна расстановочная Игра.

Наиболее интересной идеей, на мой взгляд, было предложение построить результат взаимодействия в триалектическом балансе «Цивилизация – СтраННа – Абсолют», как «за-цивилизацию» (в известном смысле, христианская культура может быть рассмотрена, как «за-цивилизация» по отношению к противоречию «творчество – убийство»).

Вторым значимым моментом, как мне кажется, стала «несибирская сибирскость». Очень любопытно, что почти все акторы развития, которых мы привычно связываем с Сибирью и Сибирской идентичностью, были несибирского происхождения. Беглый казак Ермак Тимофеевич. Шелихов, бедный купец из Рыльска Курской области. Лаврентьев и остальные создатели СОРАН и т.д.

То есть, возникает не совсем обычная ситуация: Сибирь не рождает или почти не рождает акторов, но она почему-то делает акторами людей, рожденных в иной среде, но вытесненных из этой среды или бросивших ее. И в этом отношении есть значимая гипотеза: сибирская идентичность сформирована не-сибиряками и продолжает формироваться ими. Если это и на самом деле так, Сибирь действительно оказывается СтраННОй, идентичность которой создается представителями Цивилизации при взаимодействии с ней. Но тогда должен наблюдаться и обратный процесс: сибиряки вне Сибири должны становиться акторами исторического развития. То есть, развитие России должно прирастать сибиряками.

Во всяком случае, подтвердилась гипотеза, что Сибирь – не Россия. Увы, школа не дала ответ в позитивном залоге: что же Сибирь такое? Кстати, по-видимому, она и не колония. Сибиряк – идентичность, но какая? Это не нация, не этнос, не религия… Но сегодня нельзя ответить и словом СтраННа: в отличие от той же черной Африки или Алтая южная Сибирь не огранила свою «самость» (уникальность) в виде обобщенного Текста.

Кстати, хотя Сибирь и не Россия, но неоднократно именно Сибирь выступала в роли центра связности России и ее главного стратегического резерва. Роль сибирских корпусов в обеих мировых войнах очень высока. Да и в Холодной войне Сибирь представляла собой основу стратегической позиции «Восточного блока». Анекдот про «Забайкальский военный округ», который «к стрельбе готов» появился не на пустом месте. СОРАН возникло, как резервная армия ученых, также в условиях Холодной войны. В этом отношении Сибирь была и остается для России крайне значимой территорией, но, вот, насколько значима Россия для Сибири?

Очень много разговоров, и на РОШ, и на ЛШ было о пассионарности. Ее ищут, поскольку, очень похоже, что ее нет совсем. Но, по крайней мере, это воспринимается, как проблема.

Аналитика на ЛШ, на РОШ, на реакторе выявила очень неприятную и странную проблему: в Сибири перепутаны гендерные роли. Сибирь – «женщина», и ее энергетика – женская. При этом, женщины решений не принимают (не хотят?), не принимают их и мужчины (не могут?). Может быть, перемешивание структур Цивилизации и СтраННы привело к перемешиванию отношений матриархата и патриархата.

Пиктограмма Сибири:

 

Цвет пиктограммы – белый.

Проектность проявлена слабо. Все проекты сталкиваются с двуединым противоречием: слабые коммуникации при удаленности от рынков, большая территория при низкой плотности населения. В действительности, ни один проект на это «удвоенное» противоречие не ложится, поэтому не может быть реализован.

«Дикая карта» есть предмет мечты, но не действия.

Базовый треугольник скрытых параметров не проявлен, поэтому социальная энергия и информация не накапливаются. Этионарность близка к нулю. Инвентонарная волна практически исчерпана. В пассионарности – кризис. Напоминает экономику Латвии: промышленности нет, финансов нет, а в сельском хозяйстве – серьезный кризис.

Видна откровенная недостроенность пиктограммы, ее слабая связность. Интересно, что не проявился ожидаемый «городской четырехугольник»: Томск – Новосибирск – Кемерово – Барнаул.

Позднее была высказана мысль, что эта конфигурация проявится, если для нее будет создан единый антигород.

Реактор наработал некоторое количество смыслов, но, видимо, лишь небольшую их часть можно использовать.

- Образ сибирского дурака (может быть, как основа специфических сибирских сказок, которые надо написать?);

- Сибирь – это не для всех, есть противопоказания, это очень «дорого»;

- Будущее есть в прошлом (это мы в очень резкой форме встретили потом на Форсайте Академгородка, но там имелось в виду советское прошлое – 1950-е годы, а здесь «золотой век» мезолита), вернуться к основаниям, вернуться к кочевью, небесные кочевья[1];

- В Небесном городе нет рая («он не сахарный»): там кровь – и рядышком цветы;

- Нужно вернуться к инженерии в организации Земли (Земля – машинка, воспроизводящая «средний мир»);

- Ищем мост, который где-то рядом, Сибирь – врата куда-то;

- Город скрытой подвижности, город за-цивилизации – подвижная и открытая структура;

- Башня Таро;

- Сибирь, как паттерн.

Коллайдер использовался для распредмечивания концепции создания бренда Сибири. Результат – сугубо отрицательный. Бренд даже стартовал (на телесном уровне) не очень хорошо. С трудом прошел уровень воли, причем уже там группа разбилась на две, и выяснилось, что она не поддерживает административный Протокол.

Научный уровень группа, на мой взгляд, не прошла, поскольку не смогла дать сколько-нибудь осмысленные ответы на вопросы о методах. А на уровне общества произошло не вполне обычное явление: «стенки» сомкнулись и перегородили путь группе. Стало понятно: не пропустят. Никогда. Ни за что.

В целом сибирский бренд сибирякам не нужен: они не готовы его создавать, оберегать, продвигать. Тем более, он не нужен России, Европе и миру. Как ни странно, определенную заинтересованность в нем высказало Будущее – понятие сибирской идентичности, инаковости, брендированности интересно молодежи.

С одной стороны – эти выводы реактора носят негативный характер.

С другой стороны, возможно, структура капитализации в СтраННе – просто совершенно другая, нежели в Цивилизации, и брендирование не увеличивает капитализацию территории и ее способность удерживать и реализовывать человеческий потенциал. Тогда вопрос: что вместо бренда?

Здесь интересно одно высказавание С.Арапова (Юстаса): как археолог, он использует базовый термин «кон». Цивилизация – кон, СтраННа – не-кон, за-цивилизация – За-Кон (не путать с законом!). Может быть и здесь: бренд – не-бренд – За-Бренд?

Расстановочная Игра по сибирским вратам (порталам) выявила следующее:

Субъектом развития является Томск. Но Томск – совершенно отдельная сущность – это не только не Россия, но даже и не Сибирь. Сумеет ли один город, находящийся не в лучшем географическом положении, удержать в себе зародыш новой общности? В Расстановке Томск наладил взаимодействие с порталом Персоналитета (по В. Никитину).

Субъектом развития является Кемерово. Это – обычное индустриальное развитие с опорой на пассионарные полубандитские структуры. Кемерово втягивает Новосибирск в свою проектность. Как ни парадоксально, Кемерово захватило портал, даже, на память, два, создало для них пьедестал и, едва ли, не начало на них молиться, привлекая, кстати, к этому Новосибирск. Весьма нестандартное отношение к образу перехода в Будущее – всплытие реликтов, что-то вроде жертвоприношений перед ядерным реактором… Кстати, что важно: Кемерово собрало всех женщин, участвующих в расстановке. Довольно прозрачный намек на тему, кто главный? Женщины подсознательно выбрали приблатненный мужской индустриальный проект с проявленной архаикой.

Алтай играл в свою игру и со своим порталом, других к себе особенно не тянул, делал что-то, на мой взгляд, странное. И здесь ситуация, как с Томском: это не Сибирь и, уж конечно, не Россия. При этом в Томске видна некоторая проектность, в Алтае ее нет, есть только потенциал определенных изменений.

Невооруженным глазом видно, что Южная Сибирь должна рассматриваться, как система обобщенных «полисов», некоторые из которых – не города, а довольно значительные и не всегда даже связанные регионы. При этом Томск – совершенно чистый классический полис.

Академгородок быстро потерял свое население, которое попыталось уехать в Калифорнию, потом вернулось в Новосибирск, нигде не нашло себя и, в конечном счете, «уехало к Богу в рай». При этом ученые Академгородка захватили портал, размонтировали его, применили научный метод, потом метод научного тыка. В результате, портал, как вход в Будущее, сломали, зато превратили его в важный и работоспособный источник прогностической информации, которую, вероятно будут продавать. В Калифорнию, или, скорее, в Кемерово…

В Игре неявно проявилась неназначенная позиция Красноярска, видимо, для полисной структуры юга Сибири этот город важен.

В целом, РОШ дала возможность последовательно изложить весь материал, связанный с понятием Не-Цивилизации и сложного пространства и затем поиграть с этим материалом. Это – важно. К сожалению, вместо ответа на вопрос об отношении Сибири к базовым противоречиям человеческой Ментограммы были получены ответы об идентичности Сибири, преимущественно, негативные, и выдвинута гипотеза о полисном характере организации Южной Сибири.

В связи с задачей форсайта Академгородка и с учетом списка приехавших экспертов важной задачей Школы была работа с понятием города. Здесь основой работы были доклады Ю.Чудновского, В.Никитина, С.Дацюка, А. Желтова, а ее результат был оформлен в виде ментограммы обобщенного города.

Важно, что на школе присутствовал А. Кравцов, носитель идеи и строитель Руян-города, города экспедиции.

Ментограмма, как и большинство ментограмм, симметрична. Ее структура образована двумя «внешними» балансами: город – деревня – неизвестный элемент и Город – Дом (жилье) – Ойкумена (освоенное пространство, обобщенная среда). Ее развитие обусловлено противоречием город – антигород. Антигород, скажем, Университет в Средневековых городах, так и понимается – как актор, причина и источник развития городской среды.

Город удобно рассматривать в совмещенной схеме пространства-времени Никитина-Чудновского-Переслегина: города Наблюдателей, Основателей, Странников и Хранителей образуют систему противоречий, наложенных на противоречие пространство-время. При этом города Основателей и Наблюдателей существуют в сложном времени и простом пространстве, а города Странников и Хранителей – в простом времени и сложном пространстве.

Структуру городских противоречий современного города задает обобщенный индустриальный баланс. Город есть единство Небесного или Информационного города (город – прежде всего, смысл), системы городских коммуникаций (город, как сообщество благородных мужей) и материального, земного города, воплощенного в дереве, камне, металле и инфраструктурах. Смыслы города распаковываются как баланс гения города – городского скрипта (сюжета) – городского архетипа (мифа). Материальный город – это баланс недвижимости – инфраструктуры – производства (деятельности). Коммуникационное пространство – это городские публичные пространства, городские социальные сети, городские сообщества (а в другом языке – пророк, учитель, государственный муж, причем, первые две фигуры могут находиться в прошлом или даже в пространстве мифа, но государственный муж должен быть «вживе»).

Наборы противоречий и балансов порождают проектные решения, для каждого города, разумеется, специфические.

Новая социальность, в том числе, новая урбанистика, строится не на средствах производства, а на пространстве-времени.

Город есть оплотненная мысль и смысл эпохи.

Наблюдатель работает с данным временем, странник – с обретенным временем, основатель – с сотворенным временем, хранитель – с архивируемым (хранимым). Время рефлексивно и фокусно – все включено в любую из позиций, но в разных объемах. Важнейшей (в том числе, для города) является процедура синхронизации, которой занимаются журналисты, историки, технологи.

Города Основателей – смыслопорождающие поселения, космопоселения: монастыри, форпосты, миссии, экспедиции к великим смысловым (космическим) открытиям.

Новые деревни воспроизводят смыслы.

Концепция Свободных смысловых зон, смыслопарков.

 

Интересным стало сравнение некоторых элементов идентичности Академгородка (СОРАН) с кочевой идентичностью, которую В.Никитин изучал в Киргизии:

Кочевое мышление принципиально не способно на некоторые деятельности, характерные для городской европейской культуры. Оно не может ставить задачи, тем более – работать с проблемами. Оно не в состоянии не только создавать теории (теория – греческий термин, исходно означающий «смотрение спектакля), но и работать с теориями. Оно не содержит рамочного представления о развитии – развитие есть фрагмент. Оно носит принципиально конвенциональный и клановый характер (конвенциональность – внутри клана).

В.Никитин также отметил, что диссертация в современной науке полностью уничтожает смысл исследования. ( Исследования подменяются обследованиями).

Основная задача педагогики – воспитывать людей с позицией: миссию дает Бог, точку зрения – ВУЗ, а мнение – коммуникационная среда.

 

 

Сергей Переслегин, сентябрь 2011 г.



[1] В.Никитин отметил, что «возвращение к корням» и «возвращение к основаниям» часто используются, как синонимы. Между тем, к основаниям вернуться нельзя, можно только построить новые.