Проекты

Новости


Архив новостей

Опрос

Какой проект интересней?

Инновационное образование и технологическое развитие

Рабочие материалы прошедших реакторов

Русская онтологическая школа

Странник

Ничего не интересно


Видео-галерея

Фотогалерея

Подписка на рассылку новостей

 

Мировой кризис 18: миссия Ассирии.

Александр Оноприенко

Предлагаемая вашему вниманию заметка посвящена выходу из бронзового коллапса. Попутно будет немало интересных фактов, к примеру, о добыче золота в Древнем мире, об эволюции лошади, о языковой инверсии Месопотамии, о скифах и пр., и пр.

Прежде чем продолжить, освежим в памяти причины «бронзового коллапса», изложенные в прошлой заметке «Катастрофа бронзового века».

Предпосылки «катастрофы бронзового века»

До момента бронзового коллапса консерватизм традиционных мета-големов позволил им успешно просуществовать много веков, а то и пару тысячелетий. Он же стал и главной причиной коллапса – неприятие назревших социальных технологий.

В определённый момент в связи с массовым переходом от бартерного к товарно-денежному обмену экономическая жизнь круто поменялась, потребовав постепенного замещения технологий управления товарными потоками технологиями регулирования денежного обращения. В противном случае неизбежно возникал дефицит денег, которые придерживали в качестве эффективных и удобных посредников обмена. Это приводило к товарным дефицитам независимо от наличия товара, который мог лежать без движения в ожидании желанного эквивалента.

Одновременно интенсификация денежного обращения ускорила рост Капитала, отныне овеществляемого в самом удобном эквиваленте – в драгоценных металлах. Капитал, являясь формой концентрированной социальной энергии, имеет склонность дестабилизировать административную вертикаль управления в поиске точек приложения, обеспечивающих ему рост. Меж тем, ставшие массово доступными драгоценные металлы – это очень удобный латентный инструмент подкупа. К примеру, появление у чиновника накануне принятия решения нескольких быков – факт очевидный для всех, тогда как передачу некоторого количества металла не заметил бы никто. Поэтому массовое движение золота и серебра требовало ужесточения мета-големов.

Но это не все проблемы. Имевший место рост сложности сверхбольших социальных систем и лавинообразное усложнение процессов управления ими взывали к переходу от иероглифического письма и клинописи к энергосберегающему фонетическому письму, что способствовало бы существенному повышению энергоэффективности социума, росту его информационной связности и качества управления им.

Без мощного толчка извне консервативные мета-големы были не в состоянии реализовать перечисленные выше шаги, поскольку их реализация сопряжена с ужесточением условий его функционирования, заметным усыханием рабочего тела (массовым сокращением его рабочих элементов), снижением потенциального барьера при инкорпорировании в голем извне новых особей. Не могла же огромная масса чиновников своими же руками лишить себя источника обеспеченной жизни. Бронзовый коллапс – не что иное, как момент вынужденной перезагрузки государственности.

Прежде чем приступить к заявленной теме, сделаем небольшое отступление, позволяющее составить представление об интенсификации денежного обращения накануне бронзового коллапса, исходя из возможных объёмов великого египетского разграбления.

Добыча золота в Древнем мире

Древние египетские захоронения были гигантскими кладбищами не только усопших, но и капиталов. Их массовое разграбление в эпоху поздних Рамсесов реанимировало «мертвецов», выбросив единовременно в оборот огромные объёмы драгоценных металлов. Из Египта они расползались по всей Передней Азии и прежде всего самый дорогой из них – золото. А его в Египте было много…

Самые ранние сведения о золотодобыче в Древнем мире относятся к четвертому-третьему тысячелетию до н. э. Первым золотодобывающим государством был Египет, он же долгое время оставался основным по объёмам добычи. Среди древних государств (Шумер, Вавилон, Ассирия) Египет с позиций истории золота занял особое место, так как единственный располагал собственной сырьевой базой для добычи и сумел создать самую крупную в Древнем мире золотодобывающую индустрию. Древний Египет с полным на то основанием следует считать первым золотодобывающим государством. До расцвета Греции он был источником большей части золота в Средиземноморье.

Главные золотые рудники Египта находились в Нубии – южной гористой местности между Нилом и Красным морем. Всего это месторождение дало миру около 6 тыс. тонн золота. Полагают, что название «Нубия» происходит от древнеегипетского «нуб» – золото.

В самом Египте золото добывали в Восточной пустыне – на плато вдоль Красного моря к востоку от Нила. Сначала его извлекали из поверхностных выветрившихся пород, позже из шахт и туннелей, которые иногда уходили на 100 м ниже уровня поверхности. В XX веке месторождения были досконально исследованы геологами. Оказалось, что древние египтяне добыли там практически всё золото. Не осталось ни единой нетронутой ими залежи, все они были полностью выработаны. В Древнем Египте имелись рудники, разработка которых, судя по записям в папирусах и надписям на камнях, длилась тысячелетиями.

Первое золото в древнем Египте добывалось из россыпных месторождений, с использованием промывки золотоносных песков через кусок ткани. Затем стали применяться более сложные трудоёмкие процессы, такие как отделение руды от массива породы, её измельчение и только затем промывка. Меж тем вода в Восточной пустыне Египта встречается крайне редко, следовательно, промывка песков на месте добычи была невозможной. Единственным решением была перевозка золотоносных песков на ослах к ближайшим обильным источникам воды. Таковым был Нил, находившийся в 100-160 км от выработок.

Несмотря на примитивность технологий, объемы добычи были довольно существенными. При Тутмосе II 1492-1479 до н.э. случались годы, когда добывалось около 48 т золота, что превышает современную годовую добычу многих стран. Несомненно, это были пиковые всплески, совпадавшие со снаряжением огромных экспедиций к рудникам.

Представление о добыче золота в Африке даёт составленная по данным Г.Квиринга таблица. Общее количество добытого в Африке в древние времена золота оценивается в 4185 т. В основном оно извлечено из земли древними египтянами, за исключением 320 т., добытых в период римского владычества. По другим оценкам количество золота, добытого Египтом с 4200 до н. э. по 50 н. э. составило 3200 т.

Ссылки 1, 2, 3, 4.

Египетский золотой дождь

Египетские фараоны концентрировали у себя огромное количество золота Древнего мира. Об их богатстве ходили легенды. В письме Аменхотепу IV от ассирийского царя Ашшур-убаллита I в XIV в. до н.э. содержалась просьба выделить золото для украшения царского дворца: «Золота в твоей стране много, оно как пыль… Если добротой лицо твое благостно, пришли много золота». В гробнице царского сановника Пуимра в Фивах изображено, как чужестранные вожди доставили в Египет огромное, более 3000 кг, количество золота, и как оно передаётся в сокровищницу Амона.

Некоторое представление об объёмах золота, утилизированного в погребальной индустрии, даёт захоронение Тутанхамона. Его гроб был сделан из трёх вложенных друг в друга саркофагов. Последний, весом около 110 кг, изготовлен из чистого листового золота, как показал последующий анализ нубийского происхождения:

Золотой гроб Тутанхамона, на заднем фоне второй гроб из позолоченного дерева, музей Каира

Погребальная маска Тутанхамона тоже была выполнена из чистого золота и тянет свыше 10.5 кг.

И вот в конце II тыс. до н.э. всё погребальное золото и серебро Египта практически одномоментно по меркам социогенеза выплеснулось в оборот. Извлечённое из захоронений, оно в процессе торговли расползлось и буквально залило не только Египет, но и всю Месопотамию. Тому способствовал бурный расцвет международной торговли накануне «катастрофы бронзового века» на фоне заключённого между Хеттами и Египтом мира.

Попробуем оценить последствия великого египетского разграбления. Счёт фараонам до Тутанхамона переваливает за сотню, число же знатных и не очень знатных вельмож несметно. И все они хотели достойно, многие не хуже фараонов, отправиться в мир иной. В общем, золота захороняли много, очень много. Положим, что расхищение гробниц выбросило в торговый оборот треть от общего объёма добытого в Древнем Египте золота. Такого количества, а это около 1000 т, вполне достаточно для интенсификации денежного обращения, особенно, если принять во внимание численность населения региона.

Всё население Земли в X в. до н.э. оценивается в 50 млн. человек, ссылка. Вряд ли население Египта, Месопотамии и Леванта превышало 10 млн. человек. Выходит, что на каждого жителя региона пришлось по 100 г извлечённого из захоронений золота. Меж тем далеко не всё население включилось в обмен с участием золотого посредника, поскольку включённость требовала наличия существенных товарных излишков. Будучи оптимистами, оценим долю такого населения в 10%. Тогда на каждого экономически активного субъекта в торговый оборот было выброшено до 1 кг золота. Огромное количество. А ведь вместе с золотом из гробниц были подняты и немалые объёмы серебра.

Золото и серебро, затопив Древний мир, прочно застолбило за собой место самого эффективного и желанного в товарном обмене посредника, золото при этом стало лучшим инструментом накопления капиталов.

Теперь самое время перейти к арамеям, осуществившим назревшую перезагрузку государственности Месопотамии, Леванта и Египта.

Могильщики традиционной государственности

Могильщиков одряхлевших традиционных мета-големов взрастила дикая степь. Кочевые семитские народы под общим названием арамеи, массово освоившие лошадь, превратились в динамичную, обладающую большой поражающей мощью, одновременно ускользающую от традиционных армий военную силу. Драгоценные металлы, в больших количествах выброшенные в обращение, служили ёмким и удобным эквивалентом военной добычи. Это способствовало трансформации спорадических набегов кочевников в эффективную военную индустрию, придавшую их вторжению системный характер.

Арамеи вели кочевой образ жизни, заполняя пустоши между оседлыми народами. Их нельзя назвать единым народом. Никогда не существовало и их единого государства. Они так и не стали организованной политической общностью, способной создать государственность масштабов Египта, Вавилона или Ассирии. Склонность арамеев к разделению на мелкие царства проистекала из их явно избыточной для создания больших государств пассионарности. Тому свидетельством множество мелких княжеств «арам» и «бит». Очевидно, им недостало, в том числе, консервативных традиций длинной государственности и порождаемых ею социальных технологий и структур.

К концу II тыс. до н.э. кризис настолько дестабилизировал традиционные мета-големы, что даже столь фрагментарная, но отдадим должное, динамичная сила могла захватывать и удерживать огромные куски их коренных территорий.

Государственность в стиле «арам» и «бит»

В XIV веке до н.э. в центре Передней Азии образовались два крупных союза арамейских племён – арамеи и ахламеи. Арамеи заняли юг и юго-запад Сирийской степи, ахламеи – правобережье Среднего Евфрата:

В XI веке до н.э. началось грандиозное переселение арамейских (ахламейских) племен. Продвигаясь на север и северо-запад, они проникли в Сирию и далее вверх по течению Евфрата до истоков Тигра. На юге Сирии арамеи основали известные из Ветхого Завета царства Арам-Дамаск, Арам-Цоба и Бет-Рехов. Севернее, вокруг городов Арпад и Алеппо ими было основано царство Бит-Агуши (бит – по арамейски племя), а ещё севернее, в Киликии – государство Самаль, см. карту.

Экспансия арамеев на северо-восток потрясла Ассирию. Ассирийский царь Ашшур-бел-кала 1074-1056 до н. э. был вынужден вести с ними упорные войны. Каждый год, порой по нескольку раз в год он совершал походы против них. Ассирийцы громили арамеев на всём пространстве между Евфратом и Тигром, в Сирии, в средиземноморском царстве Амурру. Но, несмотря на захват огромной добычи и тысяч пленных, успеха в их усмирении Ашшур-бел-кала не отпраздновал. В критический момент подвижные кочевники снимались с насиженных мест и растворялись в степи. В итоге ещё в его правление ассирийцам довелось увидеть арамеев у стен Ашшура – своей столицы. Одно из активных арамейских племён таманиты прошло через всю Ассирию до её северных границ, где основало ряд маленьких государств. Главными из них стали Бит-Адини и Бит-Бахиани.

Двигаясь в восточном направлении, арамеи в XI в. до н.э. захватили трон Вавилона – с 1069 по 1046 до н.э. к власти в Вавилоне пришёл узурпатор Адад-апла-иддин, как полагают, арамейского происхождения.

На юго-восток повернулся вектор экспансии одного из родственных арамеям племен Паддан-Арама. Позже эта ветвь арамеев получила известность под именем халдеи. В XI в. до н. э. халдеи двинулись на восток к берегам Персидского залива и стремительно заселили юг Вавилонии – Приморье, см. карту. Там они образовали шесть стремившихся к взаимной независимости племён: Бит-Якин, Бит-Амукани, Бит-Адини, Бит-Шилини, Бит-Шаалли и самое крупное Бит-Дакури. Начиная с X в. до н.э., халдеи постоянной угрозой нависали над вавилонским царством, которое, в конце концов, ассимилировали.

«Тёмный век» Ассирии

В последнюю треть XI века до н. э. Ассирия лишилась сил противостоять экспансии арамеев. Поглотив по пути родственные ахламейские племена, арамеи прорвались на её исконную территорию. О правлении царя Ассирии Салманасара II, приблизительно с 1031 по 1019 до н. э., можно судить на основании сохранившихся обрывков анналов более позднего царя Ашшур-дана II. Из них следует, что он потерпел несколько поражений от арамеев, захвативших часть ассирийских земель. На этом экспансия не остановилась. Энергия арамеев, теснивших Ассирию на её коренных землях, поставила её на грань гибели. Не исключено, что на короткое время пришельцы создали в Верхней Месопотамии единую державу, известную в Библии как Арам-Нахараим, распавшуюся во второй половине X века до н.э. на множество племенных княжеств.

Период с 1030 до н.э. по конец X века до н. э. вошёл в историю под названием «тёмный век Ассирии». В тот момент Ассирия де-факто начала терять свою исконную письменность – из того времени до нас не дошло практически никаких документов или надписей. К примеру, нам практически ничего неизвестно о царе Тиглатпаласаре II, несмотря на длительное 32 года правление, приблизительно с  967 по 935 до н. э. Экономическая и политическая жизнь Ассирии пришла в полный упадок. Временами государство практически не контролировало земли вне городских стен. Ассирия, теснимая арамеями и царством Урарту, занимала тогда совсем небольшую территорию, а её военная мощь находилась на минимуме.

Основные предпосылки к возрождению Ассирии

В конце X века до н. э Ассирия стабилизировалась и начала возвращение себе утраченных территорий. И главные предпосылки к возрождению Ассирии несли в себе сами её противники – арамеи.

Одна из них – неспособность создать крупное государственное образование, что являлось основной системной слабостью арамеев. Их разделение на мелкие царства в итоге спасло Ассирию от аннигиляции.

Вторая предпосылка стала следствием экспансии арамеев на земли оседлых народов. Они пришли в Месопотамию как кочевой динамичный этнос. Меж тем оседлая жизнь существенно комфортабельнее кочевой. Соблазняемые её удобствами, арамеи, особенно их элита, постепенно обрастали имуществом, теряя подвижность. Тем самым росла их уязвимость перед возможными ответными ударами. Отягощённый недвижимостью всегда становится уязвимым.

Но одних только предпосылок недостаточно. Возрождение было бы невозможным без глубинного переформатирования государства и прежде всего 1) без создания армии, адекватной возникшим вызовам, 2) без кардинального повышения мета-големом энергетической эффективности и качества управления.

Переформатирование армии

Ассирии лучше других государств подходила на роль сочинителя военного ответа на вызов кочевников, поскольку ей всегда была присуща высокая военная активность. Но адекватный ситуации ответ требовал переформатирования армии.

Сила кочевой армии в её динамизме, обеспечиваемом массовым использованием лошадей. Не выбив из рук этот козырь, победить её было невозможно. Контраргументом могли служить только колесницы и конница.

Боевые колесницы ассирийцы использовали давно, ещё до вторжения арамеев. Но в противостоянии с ними их роль и масштабы применения существенно возросли. Меж тем у колесниц ограниченная область применения – в открытой степи, где они служили эффективным средством преследования мобильных войск. На пересечённой местности колесницы были совершенно беспомощны.

Поэтому возрождение Ассирии синхронизировано с создания совершенно нового рода войск – конницы. В большом количестве всадники появились в ассирийском войске в IX в. до н. э. Вскоре ассирийцами было изобретено седло без стремян. Историю седла помогли восстановить древние изображения. Они поведали, что в IX веке до н.э. ассирийские воины пользовались большим седлом-попоной, закреплявшимся на лошади нагрудными и подхвостными ремнями. В VIII веке до н.э. размеры седла-попоны уменьшились. Крепилось оно при помощи передней подпруги и нагрудного ремня. А ещё через столетие стали пользоваться мягким седлом треугольной формы, которое фиксировалось на лошади, видимо, уже двумя подпругами – передней и задней, ссылка.

Лошадь стала эффективным инструментом преследования независимо от характера местности, и это определённо был прорыв. Однако управлять без стремян несущейся на полном скаку лошадью и одновременно целиться из лука сложно, а отдача от удара копьем или мечом легко могла вышибить всадника с лошади. Поэтому непосредственно перед боевым контактом ассирийцы спешивались и сражались на земле.

Лошадиная дань

Массовое использование колесниц и конницы придало армии Ассирии столь необходимую в противостоянии с кочевниками манёвренность. Лошадь стала государственным достоянием: нет хороших лошадей – нет и побед в войне. На возросшее значение лошадей указывает и характер дани и военной добычи – лошади стали их неизменной частью.

К примеру, Тукульти-Нинурта II 891-884 до н.э. «среди прочего требовал от побежденных предоставить ему лошадей. За время его семилетнего правления ассирийская армия пополнилась тысячами верховых лошадей и получила в свой состав не каких-то отдельных всадников, а целые подразделения кавалерии», ссылка. В походе Тиглатпаласара III в Мидию в 737 до н. э. было захвачено «5000 лошадей, а людей и крупного рогатого скота без счёта». Взыскание добычи лошадьми стало нормой всех ассирийских царей во всех их походах.

То же было и с данью. К примеру, весной 894 до н.э. Адад-нирари II 912-891 до н.э., с которого, собственно, и началось возрождение Ассирии, разрушил и сжёг поселения страны Хабху, задержавшие выплату дани упряжными конями, ссылка .

Последующая реформация армии

С период возрождения военная активность Ассирии достигла невиданных высот, и армия – главное «средство производства» военной индустрии – стремительно развивалась. При Тиглатпаласаре III 745-727 до н.э. ассирийская армия насчитывала уже 120 тысяч человек, и равных себе не знала. Дело было не только в её чудовищной численности.

Помимо изобретения седла и создания кавалерии как рода войск ассирийцы ввели в военное дело ряд новаций. Они озаботились военной разведкой и созданием вспомогательных частей – армейских оружейников и инженерных частей. Последние помогали наводить мосты и вести осаду крепостей. Осадные технологии Ассирии достигли такого совершенства, что города-крепости, которые в прежние века выдерживали осаду продолжительностью в 15-20 лет, ассирийцы брали за 20 дней. Они насыпали осадные стены по высоте равные стенам осаждаемых крепостей, оставляли город без воды, отводя в сторону реки, или, наоборот, затапливали его, строя или разрушая плотины. Если не помогало и это, они перемалывали крепостные стены таранами, которые представляли собой подвижные мини-крепости с башенками для лучников наверху и деревянной крышей, скрывавшей отряд воинов, раскачивающих обитые железом исполинские бревна, способные расшатать любую кладку, ссылка.

При Тиглатпаласаре III армия, до того состоявшая из военных колонистов и ополчения, была реорганизована в постоянное профессиональное войско, находившееся на полном содержании царя. Помимо повышения боеспособности, данный шаг усилил независимость царской власти от общин, прежде выставлявших ополчение, следовательно, и от аристократии.

Реформация мета-голема

Армия – инструмент завоевания территорий, но не их длительного удержания и интеграции. В столь сложных и динамичных условиях длительная интеграция присоединяемых земель невозможна 1) без повышения качества управления, 2) без роста энергетической эффективности мета-голема, 3) без реализации важнейшей имперской функции – обеспечения высокой информационной и инфраструктурной связности территорий. Опять же в решении данных задач, как это ни странно, более всего Ассирии помогли арамеи. Разберёмся.

Лингвистическая экспансия арамеев

Арамейское письмо возникло в XII веке до н.э. Корни его лежат в финикийском письме, появившемся чуть ранее – в XV веке до н.э. В процессе кочевий арамеи имели возможность близко контактировать со многими этносами, в том числе и с финикийцами. Не будучи ограниченными консервативными рамками собственной письменности, они переняли в качестве фундамента для неё фонетическое письмо финикийцев, как наименее энергоёмкое.

Историческое значение арамейских государств меркнет в сопоставлении с исключительной значимостью арамейского языка и письменности, которые вели себя чрезвычайно экспансивно, непрерывно расширяя свой ареал. Ассирия стала центром «инфицирования» Месопотамии арамейским языком. В ходе неизбежных контактов шёл процесс активного восприятия арамейского письма, которое, будучи гораздо более лёгким для усвоения, проникало в Ассирию. Первая фаза лингвистической экспансии совпала с вторжением арамеев на ассирийские земли – с конца XI весь X век до н. э. Похожий процесс шёл и в Вавилоне, подвергшемся экспансии халдеев. Постепенно арамейский становится разговорным языком всего населения Месопотамии, так что в уже IX веке до н. э. на аккадском говорил почти исключительно лишь правящий класс. Клинопись продолжалась использоваться в качестве письменного языка, но число документов на ней резко сократилось.

Финальная фаза лингвистической экспансии

С правления Тиглатпаласара III 745-727 до н.э. стартовал наиболее активный период экспансии Ассирии. В его царствование установились небывалые доселе порядки. В частности, началось насильственное переселение на коренные земли Ассирии и в другие её провинции жителей завоёванных территорий вместе с семьями, имуществом и их богами. Людей угоняли и до Тиглатпаласара III, но он делал это в невиданных доселе масштабах. По оценкам исследователей переселение охватило около трети жителей присоединяемых территорий, ссылка. Данную практику продолжили следующие ассирийские цари. Ко времени гибели Ассирийской державы общий счёт переселенцев шёл на сотни тысяч. Вместе с ними в империи окончательно утвердился разговорный арамейский – переселенцы и местные усваивали его, как более лёгкий, в качестве общего языка коммуникации.

Дальше – больше: в 740 до н.э. Тиглатпаласар III объявил арамит международным языком Ассирийской империи. Множество расписок, контрактов и других документов показывает, насколько широко использовали арамейское письмо Ассирия и зависимый от неё Вавилон.

Стремительно проникая во все сферы жизни, арамейский язык терял свою однородность. Различные его диалекты складывались в Ассирии, Вавилоне, Леванте, Египте. В конечном счёте, ведущим стал арамейский язык имперской Ассирии, подвергшийся корректирующему воздействию аккадского.

Последствия перехода на арамейский язык

Значение арамейского языка для Ассирии сложно переоценить. Впитав его, ассирийский мета-голем сделал очень важный шаг к устойчивому возрождению: переход на фонетическое письмо чрезвычайно повысил его энергетическую эффективность, поскольку отпала надобность в огромной, крайне энергоёмкой прослойке бюрократии – узких специалистов в клинописи. Навык фонетического письма стал рядовым для любого бюрократа и, что не менее важно, для самой элиты, чего было невозможно достичь с аккадским. Переход на единую и удобную форму письменности резко повысил информационную связность территорий.

Неотвратимая энергетическая оптимизация в итоге убила энергозатратную клинопись, а с ним и сам аккадский язык, о чём бессмысленно жалеть. Своего наибольшего взлёта как империя Ассирия достигла именно с момента массового перехода на арамейский.

Денежная форма военной добычи и дани

Ассирия и по форме и по содержанию считается первой мировой империей. Она интегрировала массу народов, в том числе полукочевых, динамичных, абсолютно чуждых коренному этносу. Поэтому воевала Ассирия непрерывно. И обязательной частью военной добычи и дани, помимо лошадей, было золото и серебро – десятки, сотни, тысячи килограмм во всё возрастающем объёме.

К примеру, в 876 до н.э. царь Каркемиша, небольшого государства на территории Северной Сирии и Восточной Анатолии, без боя покорившийся Ашшурнасирапалу II, уплатил огромную дань – множество изделий из золота, 20 талантов (606 кг) серебра, 100 талантов (3030 кг) меди и 250 талантов (7575 кг) железа. Аналогичную дань уплатили в том походе и множество других княжеств.

Цари и князья Сирии и Финикии торопились откупиться от Ассирии дарами. Финикийские города, снимавшие в ту эпоху огромную ренту с морской торговли, были готовы скорее платить Ассирии регулярную дань, чем вести долгие войны за независимость. При условии, конечно, что Ассирия не будет мешать их торговле. «В 876 до н.э. Ашшурнасирапал II собирал дань с Тира, Сидона, Библа, Арада и других городов серебром, золотом, прекрасными многоцветными тканями и слоновой костью. В правление следующего царя Салманасара III, 859-824 до н.э. были обложены данью и другие финикийские города», Дональд Харден, «Финикийцы. Основатели Карфагена».

Из года в год взыскания золотом и серебром только росли. Так, Салманасар III, сын Ашшурнасирапала II, в 857 до н.э. получил в качестве военной добычи 16 талантов  (484,4 кг) золота, 206 талантов (6241,8 кг) серебра, 420 талантов (12726 кг) меди и 430 (13029 кг) железа. В 732 до н.э. финикийский город Тир уплатил Тиглатпаласару III самую большую за всю историю Ассирии единовременную дань 150 талантов золота, а это более 4,5 тонн.

Увеличение доли драгоценных металлов в доходе мета-голема несколько повысило его энергоэффективность за счёт снижения удельных внутренних энергозатрат (логистических и управленческих) на присвоение, хранение и управление единицей доходов. А ещё регулярный характер взимания дани золотом и серебром подталкивал включённые в состав империи государственные образования переходить хотя бы отчасти на сбор налогов в металлической форме. И это тоже был шаг в сторону энергоэффективных социальных технологий.

Невольный регулятор денежного обращения

Роскошествовать без ограничений ассирийский мета-голем не мог. Война – занятие затратное, поэтому значительная часть доходов уходила на обеспечение армии и поддержание непрерывности процесса войны. Тем самым Ассирия служила невольным регулирующим фактором денежного обращения, непрерывно пополняя его выкачиваемым ею из территориальных элит золотом и серебром.

Что важно, постоянное пополнение оборота существенно снижало эмоциональный порог перед расставанием с драгоценными металлами, увеличивая тем самым их предложение со стороны рядовых субъектов товарно-денежных отношений.

Вместе два данных фактора купировали вымывание золота и серебра в частные накопления из процессов обмена, что предотвращало их затыкание.

Дальнейший рост связности империи

Как и всякая большая империя, Ассирия не смогла бы выжить без последовательного повышения связности интегрируемых территорий. «Большое внимание в Ассирийской державе уделялось строительству дорог. Они были жизненно необходимы как для военных и торговых целей, так и для оперативного управления страной. Поэтому охрана дорог, обеспечение их бесперебойного функционирования являлись важнейшей обязанностью наместников провинций», «Всемирная история экономической мысли», том 1.

В начале IX века до н.э. на территории современного Ирана появились  ираноязычные племена мидийцев, переселившиеся из Средней Азии (по другой версии, с Северного Кавказа вокруг Каспийского моря). Мидийцы постепенно ассимилировали неарийские племена гутиев, лулубеев и касситов, населявшие территорию Ирана с древнейших времен. Мидия была завоёвана ассирийцами во второй половине IX в. до н. э. Мидяне впервые отмечаются в хрониках Салманасара III, который в 836 г. до н. э. вёл здесь военную кампанию.

Это завоевание имело неожиданные важные последствия. Дело в том, что лошади Месопотамии были довольно мелкими, напоминающими собой крупных быстроногих пони. Полагают, что первыми вывели крупных лошадей именно мидяне. Завоевав Мидию, ассирийцы получили от неё крупных лошадей в качестве военной добычи и дани.

Крупная лошадь, во-первых, изменила качество конницы, позволив утяжелить защиту воина. «Но крупная лошадь означала и кое-что ещё. Царские посланцы и курьеры могли теперь путешествовать быстрее и на большие расстояния, ибо крупные лошади быстрее и устают медленнее. Почтовая служба, впервые установленная шумерами, была сильно улучшена и расширена ассирийцами, и, поскольку коммуникации улучшились, ассирийцы могли организовать большую империю лучше, чем прежние завоеватели», «Ближний Восток», Айзек Азимов.

Переход на арамейский язык и письмо, строительство дорог, использование крупных лошадей в качестве средства доставки означали достижение принципиально более высокого уровня  информационной связности империи. Она прорастала «нервной системой» следующего поколения.

Дополнительные факторы повышения энергоэффективности

Возможность переформатирования мета-голема практически с нуля позволила реализовать ряд дополнительных управленческих решений, способствовавших повышению его эффективности.

Первое. Ашшурнасирапал II 884-859 до н. э. – царь, с которого началась экспансия Ассирии, перенёс царскую резиденцию из Ашшура в Кальху (современный Нимруд). Его руины находятся в Ираке в 40 км юго-восточнее центра многострадального Мосула (ассирийская Ниневия). Старые здания Кальху были снесены, а на их месте воздвигли великолепный царский дворец, храмы богам и высокий зиккурат. Ашшурнасирапал затеял перенос не из блажи, а в целях укрепления независимости царской власти от городского совета Ашшура, читай от ассирийской олигархии. За Ашшуром была оставлена роль культового центра и места погребения умерших царей. Почти двумя столетиями позже при Синаххерибе 705-680 до н. э. центр царской власти был перенесён ещё раз – в отстроенную с величайшей пышностью Ниневию (её руины фактически совпадают с центром Мосула). Ниневия оставалась столицей вплоть до падения Ассирии. Для снабжения города и разбитых вокруг него садов чистой водой был сооружён акведук высотой 10 м. Все три столицы – и Ашшур, и Кальху, и Ниневия были расположены на р.Тигр:

Второе. Цари Ассирии сосредоточили в своих руках почти всю полноту власти – одновременно занимали должность верховного жреца, военного вождя, некоторое время даже казначея.

Третье. Отметим, что хронически нерешаемая задача усмирения наследственной номовой знати всегда съедала огромные энергетические ресурсы государства. Сборка государственности де-факто с нуля позволила Ассирии перейти от номового к административно-территориальному принципу его организации путём деления на наместничества. Поначалу царскими наместниками были приближенные военачальники. По «доброй» номовой традиции они зачастую были не прочь стать настоящими царями. Но у них не было той внутренней поддержки, которой пользовалась исконно номовая аристократия. Поэтому до той поры, пока центральная власть жёстко контролировала наместников, конструкция была устойчивой и энергетически эффективной. Тиглатпаласар III пошёл ещё дальше. При нём наместничества были разукрупнены, образовав в итоге более 50 провинций. Во главе их ставились наместники-евнухи, дабы не опасаться возникновения династий. Главные функции наместников были военно-полицейские и финансово-экономические, прежде всего сбор налогов и дани, а также строительство и содержание дорог и почты, «Всемирная история экономической мысли», том 1.

Не лишне отметить, что вторая и третья из перечисленных метаморфоз ассирийского мета-голема стали следствием возрастания его жёсткости, сопровождавшейся и ростом жестокости.

Жестокость Ассирии

Выше упоминалось, что по-настоящему бурный рост ассирийской империи начался с Ашшурнасирапала II 884-859 до н.э. А ещё он получил известность своей необычайной жестокостью.

Полное разрушение непокорных городов и поселений сопровождало все походы Ашшурнасирапала II. Восстававшие вассальные арамейские княжества усмирялись страшными массовыми казнями. Уже в первый его поход в 883 до н.э. ассирийцы сожгли множество селений в стране Хабхи. Их население укрылось на горе напротив поселения Ништун. Ассирийцы взяли гору приступом. В том сражении пало 260 неприятельских воинов. Ашшурнасирапал приказал отрубить им головы и сложить их в кучу. Бубу, сын начальника поселения Ништун, попал в плен и с него живьем содрали кожу.

Террор применялся не только при усмирении других народов, но и в отношении самих ассирийцев. Так, в 882 до н. э. ассириец Хулай, начальник поселения Халзилуха, организовал обширное восстание, укрепившись в городе Кинабу. В сражении с ним было убито 600 мятежников, в плен попали 3000 человек. Всех их Ашшурнасирапал II приказал сжечь в огне, как он сам говорит в своей надписи «не оставив ни одного из них как заложника». Это была по настоящему массовая казнь, принимая во внимание, что всё население Месопотамии и Леванта на тот момент вряд ли превышало 5 млн. человек. С взятого в плен Хулая живьём содрали кожу. Город Кинабу был сожжён, после чего ассирийцы захватили расположенный в его окрестностях город Мариру. Двести пленённых его защитников также были сожжены.

Расправившись с Хулаем, Ашшурнасирапал II продолжил поход в страну Нирбу, войско которой он разгромил в степном сражении. Жители укрылись в хорошо укреплённом городе Тэла. При осаде пало 3000 его защитников, ассирийцы захватили множество пленных. Одни были сожжены, другим отрубили пальцы и кисти, третьим отрезали носы, уши и ослепили. Напротив города Ашшурнасирапал II приказал соорудить одну башню из живых людей, а другую из отрубленных голов. Головы были развешены и на кольях вокруг города. Захваченных детей ассирийцы сожгли на кострах. Тэла и все поселения в округе были разрушены и сожжены.

Не имеет смысла повторяться: Ашшурнасирапал II продолжил в том же роде. Эмоциональную характеристику ему дал в своей книге «Ближний Восток» Айзек Азимов:

Ашшурнасирпал II знаменит или, скорее, позорно знаменит кое-чем, очень далеким от искусства. Ему, более чем любому другому ассирийцу, обязана эта нация своей репутацией в истории. Он наполнил четверть столетия своего правления жестокостями, которые оставались непревзойденными до появления Гитлера.

Жестокости эти особенно тесно связаны с новым способом осадной войны. Ашшурнасирпал II весьма эффективно использовал осадные устройства и ценил их достаточно высоко, чтобы оставить изображения на своих надписях. Он взял естественную склонность штурмующих армий к жестокостям и поднял её до преднамеренной политики террора, почти невероятного для любого века, кроме XX, который был свидетелем деяний нацистской Германии.

Когда армия Ашшурнасирпала II захватывала город, смерть от пыток становилась рядовым явлением. Головы отрубались во множестве, из них складывали пирамиды. С людей сдирали кожу, их сажали на колья, распинали, закапывали заживо.

Все это могло входить в обдуманный план повышения ассирийской мощи. Можно представить себе, что монарх утверждал, что путём такой политики террора города можно убедить сдаться без осады или, ещё лучше, вообще не устраивать восстаний.

Меж тем энергия и страшная жестокость Ашшурнасирапала II, действительно возымели действие. После его 9-го похода все оставшиеся 16 лет царствования с 875 по 859 до н.э. прошли в мире.

Тем не менее, тот факт, что Ашшурнасирпал II с торжеством подробно описал свои деяния в надписях, иллюстрированных барельефами, тот факт, что он явно наслаждался зрелищем пыток, несомненно, разоблачает его как садиста. Он совершал свои злые деяния, потому что получал от них удовольствие.

Он сделал имя ассирийцев ненавистным и отвратительным. Такого успеха не добивался ни один завоеватель до Адольфа Гитлера (здесь Айзек Азимов явно преувеличивает – злодеяния Гитлера не сделали ненавистным и отвратительным имя немцев, а фашистов, как показало дальнейшее развитие событий, порой даже удаётся отмыть и отбелить на противопоставлении русским). Позднейшие ассирийские монархи никоим образом не были столь порочными, как Ашшурнасирпал II, некоторые из них были даже просвещёнными и порядочными человеческими существами. Но благодаря Ашшурнасирпалу II клеймо садизма прилипло к ним всем, и ни один из них не знал мира.

Последние слова тоже показательны. Это в голове Айзека Азимова вопросы войны и мира зависят исключительно от отношения к империи окружающих народов, хотя данный фактор, безусловно, действует. Но гораздо большее значение имеет тот фактор, что империя, превратившая военную индустрию в важнейший источник доходов и механизм расширенного воспроизводства капиталов, чисто физически не могла существовать вне войны. Если бы её не было, она бы её подсознательно провоцировала бы. Но на то Азимов и художник.

Жестокость избранных

В оценке Ашшурнасирпала II Айзек Азимов явно допустил передержки. Казнил Ашшурнасирпал, конечно, немало и не без зверств. Однако история знает множество примеров более массовых казней, причём не только казней, но и массового истребления целых народов, чего при всей своей жестокости никогда не допускала Ассирия.

Так, согласно библейским преданиям в XIII в. до н.э. Иисус Навин, возглавив избранный народ, с необычайной энергией повёл наступательную войну с целью завоевания Ханаана – Земли Обетованной. За короткое время, пользуясь разобщённостью, он одного за другим разбил местных ханаанских князей. При этом население подвергалось поголовному истреблению, включая женщин, стариков и детей, с повеления Господа Бога, естественно. Формальным основанием тому служила «ужасная» степень религиозно-нравственного развращения ханаанских народов. Прежде всего, безнравственная форма их идолопоклонства, заключавшаяся в обожествлении производительных сил природы (культ Ваала и Астарты), вследствие чего они были решительно опасны для религии и нравственности избранного народа. «И поразил Иисус всю землю нагорную и полуденную, и низменные места и землю, лежащую у гор, и всех царей их: никого не оставил, кто уцелел бы, и все дышащее предал заклятию, как повелел Господь Бог Израилев; поразил их Иисус от Кадес-Варни до Газы, и всю землю Гошен даже до Гаваона» (Книга Иисуса Навина, шестая в Ветхом Завете, 10:40-41) , 1, 2.

Славился жестокостью и Вавилон, ненадолго сменивший Ассирию в качестве главной империи Передней Азии. В 586 до н. э. армия Навуходоносора II захватила Иерусалим, в котором до основания разрушила Храм Соломона, устроив знатную бойню. Выжившие жители были угнаны в рабство в Вавилон.

Впечатляет усмирение Оливером Кромвелем в 1649-1652 годах Ирландии. О нём упоминалось в 11-й части «Мирового кризиса». Устроенная им резня по бесчеловечности и жестокости превзошла всё доселе виденное Ирландией. Кромвель повёл войну на истребление – приказал поголовно уничтожать гарнизоны сдававшихся крепостей, не щадя ни детей, ни женщин, ни стариков. Из трехтысячного гарнизона Дрохеды в живых осталось не более тридцати человек. После взятия крепости Уэксфорд английские каратели перебили на ее улицах и рыночной площади две тысячи жителей и защитников. Позднее Кромвель писал, что массовое убийство было «справедливым Божьим судом над жалкими варварами». В общем итоге из полуторамиллионного населения Ирландии осталось немногим более половины: треть её жителей погибли, тысячи «добровольно» покинули родину, остальных, включая женщин и детей, вывезли в американские колонии в качестве белых рабов.

Приходят на ум американские индейцы, «мотивированные» ковровая бомбардировка Дрездена, ядерные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, убийство с особой жестокостью более 500 жителей вьетнамской деревни Сонгми, массовое опыление вьетнамцев гербицидами, и пр., и пр.

Отличилась в данном забеге и имперская Япония. Её духовным поводырём был синтоизм – государственная религия, в которой закодированы избранность японской нации, наличие некоего высшего её предназначения, превосходство над другими нациями в силе духа, в общем, всё по стандартному рецепту избранности. Закончилось сие печально – иррациональной системной жестокостью. По оценкам профессора политологии Гавайского университета Рудольфа Руммеля с 1937 по 1945 гг. наиболее вероятные невоенные потери китайцев, корейцев, малазийцев, жителей Индонезии, Филиппин и Индокитая и др. от рук японских военных составляют около 6 млн. человек. Началось с Нанкинской резни в 1937 г. Согласно выводам Международного военного трибунала для Дальнего Востока в столице Китайской республики Нанкине японская армия, овладев городом, уничтожила 300 000 гражданских лиц и военнопленных. Насилие продолжалось в течение шести недель. Японцы совершили массовые, десятками тысяч, изнасилования и множество актов мародёрства. На Филиппинах в феврале 1945 г. Манильская резня унесла жизни 100 000 гражданских, а за время оккупации от рук японцев погиб как минимум каждый 20-й филиппинец. В Сингапуре в феврале-марте 1942 г. произошло массовое, оценивается в 50-90 тысяч человек, убийство предположительно враждебных японцам китайских жителей. На Калимантано японцы казнили всех малайских султанов и всю малайскую элиту. Очень нравилось японцам закапывать китайцев живыми в землю. Практиковалось массовое уничтожение пленных китайцев – после капитуляции Японии было освобождено всего 56 китайских военнопленных. 20 марта 1943 г. японский флот получил приказ казнить всех пленных, взятых или подобранных в море. Японская авиация во время войны принимала участие в химических и биологических атаках в Китае и за его пределами. И пр., и пр. Справедливости ради, после Русско-японской войны все 80 000 пленённых солдат и офицеров Российской империи были отпущены, а их труд оплачен в соответствии с Гаагской конвенцией. Аналогичным было поведение Японии и во время Первой мировой войны. Что ж, избранность – фундамент, на котором звериная природа человека активируется мгновенно, принимая нереально избыточные формы, превращая вполне нормальные этносы в изуверов.

Системная жестокость достояние не варваров, а цивилизованных народов, ведомых Большими Капиталами. Как правило, производна она от избранности, будь то иудейской, кальвинистской, арийской, синтоистской и пр. Но об этом вам никогда не узнать от обобщённого Азимова. Именно избранность с лёгкостью сподвигает к тотальным «зачисткам», не чета ассирийским, вплоть до полного уничтожения целых народов. При этом за подавляющим большинством случаев исключительной жестокости торчат уши Больших Капиталов, которые любят пользовать избранность в качестве эффективного катализатора звериной натуры человека. Торчали уши Больших Капиталов и за Ассирией. Обсудим.

Действие эволюционного императива

Правители Ассирии решали конкретную задачу по приведению к общему государственному знаменателю арамеев – недавних кочевников, обнуливших перед этим традиционную государственность Месопотамии. Заставить проживать в рамках больших организованностей (заметим – не уничтожить, а проживать) никогда в них не жившие полудикие этносы можно было только устрашающей физической силой. Без её применения задача восстановления большой государственности не решалась в принципе, тогда как энергетическая целесообразность регенерации гигантских зон разделения труда стучалась в двери правителей Месопотамии. Энергетическая оптимизация относится к эволюционным императивам. А императивами не пренебрегают, наоборот, они диктуют. В данном конкретном случае Ассирия выступила военным тараном, а Большие Капиталы катализатором процесса реинтеграции.

В тот момент только военная машина Ассирии была в состоянии обеспечить выгодный капиталам социальный порядок, и они это оценили. Самые Большие Капиталы Месопотамии исторически были сосредоточены в Вавилоне. Не случайно среди вавилонской олигархии в X-IX вв. до н.э. сложилась ориентированная на Ассирию партия. Её стараниями Вавилон, не считаясь с мироощущением его жителей, почти на три столетия стал вассалом Ассирии в качестве самоуправляемой территории в составе империи. Слабость его местной центральной власти дошла до такой степени, что когда Ассирия испытывала кратковременные проблемы, Вавилон тут же погружался в бездну анархии. Источники того времени сообщали о бессилии центральной власти, беспределе местных чиновников, мародёрстве, захвате земель, соответственно, дезорганизации хозяйства, ночных побоищах на улицах городов и пр.

Между Большими Капиталами Вавилона и военной аристократией Ассирии действовало нечто вроде негласного «контракта»: Ассирия обеспечивала реинтеграцию территорий и стабилизацию денежного обращения, Большие Капиталы, как минимум, ей не препятствовали, а в качестве позитивной функции выступали катализатором экономики империи. Необычность «контракта» в стихийности – не было явного договорного процесса, и в разнесении «договаривавшихся сторон» в пространственных и этнических координатах, что до поры не мешало его реализации. Наоборот, даже придавало системе устойчивость – Большие Капиталы были лишены возможности безответственно дестабилизировать центральную власть империи по всякому «пустяшному» поводу.

Большие Капиталы Вавилона де-факто реализовали усечённый прототип «модифицированной генуэзской стратегии», о которой шла речь в Мировом кризисе 7: Нидерланды – схватка двух стратегий. Генуэзские капиталы, напомним, вступили в симбиотические отношения с Испанской короной. «Благодаря такому разделению труда иберийские правители смогли мобилизовать самую могущественную из существовавших космополитических сетей торговли и финансов для содействия в достижении своих территориальных притязаний. Также как генуэзский капитал смог мобилизовать наиболее конкурентоспособный и могущественный из существовавших военно-политических аппаратов для поддержки своей экспансии», Джованни Арриги, Долгий двадцатый век. Деньги, власть и истоки нашего времени. Но подобная стратегия является уязвимой для Больших Капиталов, поскольку они попадают в зависимость от центра административной силы, который порой не прочь пощипать их. Так случалось с Генуей, так было и с Вавилоном: в 689 до н.э. в правление Синаххериба 705-680 до н. э., Вавилон был варварски разрушен и затоплен.

Восхождение Ассирии

Обсудив предпосылки и факторы, способствовавшие восстановлению государственности и превращению Ассирии в империю, теперь промчимся вкратце по её имперской истории.

Ассирийские смуты прервал Адад-нирари II 912-891 до н. э. Экспансия же Ассирии началась в правление его внука, пресловутого Ашшурнасирапала II 884-859 до н. э. Новый толчок ей придал Тиглатпаласар III 745-727 до н. э. Его сын Саргон II разгромил Урарту, захватил Северно-Израильское царство и раздвинул границы империи до Египта, который в VII веке до н.э. Ассирия смогла ненадолго подчинить. Оцените размах «дыхания» империи:

Начав с мизерной территории, она вобрала в себя весь Плодородный полумесяц и часть Анатолии.

Термин «Плодородный полумесяц» в 1906 г. ввёл в оборот американский археолог Дж. Г. Брэстед в книге «Древние тексты Египта». Название было дано из-за богатой почвы и формы территории, на карте напоминающей полумесяц:

Плодородный полумесяц

Конец истории арамеев

Возвышение Ассирии означало конец самостоятельной истории арамеев. К середине IX века до н.э. ассирийские цари покорили всех месопотамских арамеев, после чего принялись за арамеев Сирии – центр арамейского могущества. Их царство Арам-Дамаск периодически воевало с Израилем, порой отторгая его земли и превращая в вассала, объединяя тем самым под своим правлением всю Южную Сирию и Палестину. Сирийские арамеи были самыми упорными в противостоянии Ассирии и длительное время отражали ассирийское вторжение. В 802 до н.э. Ассирии удалось захватить Дамаск, разграбить его и взять огромную добычу. Арам-Дамаску пришлось признать себя вассалом, но превратить его в свою провинцию Ассирии тогда не хватило сил.

Со временем пассионарный потенциал бывших кочевников выдыхался. После очередного взятия Ассирией Дамаска в 733 до н.э. и сильного разрушения города мощь сирийских арамеев была надломлена. С того момента Дамаск низвели до статуса ассирийской провинции. Большую часть населения насильно переселили во внутренние районы Ассирии, где оно было ассимилировано.

Потерпев крах в Сирии, арамеи, как самостоятельная политическая сила, так больше никогда и не поднялись. Тем не менее, «сирийцы», так их называли в античных источниках, длительное время оставались одним из этносов, оставивших значимый след в истории Передней Азии.

Значение арамеев

Арамеи привнесли неоценимый вклад в процессы социогенеза Передней Азии. Прежде всего, они разрушили неэффективную традиционную государственность Месопотамии, тем самым инициировали возникновение новых энергетически эффективных мета-големов.

Арамеи инфицировали Переднюю Азию арамейским языком, но что более важно – энергоэффективным фонетическим арамейским письмом. Восприимчивая Ассирия превратила армейский язык в лингва франка Плодородного Полумесяца. Начиная с 500 до н. э., ещё более огромная империя Ахеменидов сделала арамейский язык лингва франка всей Передней Азии. Арамейский язык времён Персии называют официальным канцелярским или имперским арамейским.

Имперский арамейский стал настолько унифицированным, что определить происхождение отдельного документа можно только по редким заимствованиям из местных языков, а порой и невозможно. Его орфография больше опиралась на исторические корни арамейского языка, чем на разговорные диалекты.

Последующее объединение Ближнего Востока под властью Римской империи и распространение христианства дали новый толчок возрождению арамейского языка. В Римском мире было немало людей, говоривших на арамейском. К их числу относились купцы, солдаты и рабы, нёсшие в Рим христианство и разные ближневосточные культы. Будучи языком Христа, арамейский стал официальным языком сирийской церкви, утвердившись в таковом качестве на многие века. На нём написано множество религиозных текстов.

Во времена Христа арамейский разделился на две ветви: западно- и восточно-арамейскую. Первая недалеко ушла от древнего арамейского языка. К его диалектам относится, в том числе, иудейский арамейский – язык писания палестинских евреев  (Иерусалимский Талмуд) и христианский арамейский – язык палестинских христиан, ещё его называют сирийским языком. Следует понимать, что это не официальный язык современной нам Сирии – в этом качестве ей служит арабский, так называемый сирийский язык относится к мёртвым языкам арамейской группы.

В итоге длительной экспансии арамейской письменности от неё произошли самаритянское письмо, современный еврейский алфавит, арабская письменность, сирийское, уйгурское письмо, письменность Индии, Центральной и Юго-восточной Азии, в том числе тайское и монгольское письмо.

Империя на вершине могущества

Карта империи на вершине её могущества в 671 до н.э. впечатляет:

Отнесение к Ассирии Египта можно отчасти считать комплиментом ей. Невозможно отрицать, что царь Асархаддон в 671 до н.э. покорил Нижний Египет, вытеснив в Верхний Египет кушитскую (нубийскую) династию фараонов. Общий размер наложенной им на Египет ежегодной дани составил 180 кг золота и 9 т серебра. В 664 до н.э. ставленник Ассирии фараон Нехо I, а чуть позже в 655 до н.э. его сын Псамметих I, опираясь на мощь ассирийского войска, последовательными действиями объединили весь Египет под властью чисто египетских фараонов, впервые с начала смутных времён (III-го Переходного периода). И сразу же, в том же 655 г. до н. э., Псамметих I совершил смелый шаг – вышел из подчинения Ассирии и прекратил уплату дани. Поэтому, ближе к истине будет утверждение, что Египет де-факто использовал Ассирию: выплаченную им дань следует рассматривать в качестве скромной платы за пользование её военной мощью для освобождения из-под власти кушитов.

Ассирийские цари, занятые другими войнами, решили, что им выгоднее иметь в лице Псамметиха союзника, чем ненадежного подданного. Решение оказалось дальновидным, поскольку в 609-605 до н.э. египетский фараон Нехо II приложил все усилия в попытке спасти гибнувшую под ударами Вавилона и Мидии Ассирию.

Последний великий царь империи

Не было никаких знаковых событий, предвещавших конец империи. Непосредственно перед падением Ассирия выглядела чрезвычайно устойчиво, несмотря на наличие грозных соперников. На востоке им было вассальное иранское царство Мидия, на юге – Вавилон. Его олигархия не простила варварское уничтожение в 689 до н.э. Синнахерибом Вавилона. Тогда сокровища храмов и статую Мардука – важный символ олигархической «демократии» и власти – отправили в Ниневию. Население Вавилона частично переселили, частично угнали в рабство. Синаххериб 705-680 до н. э. не только полностью разрушил город, но и затопил место, где он находился.

Проблемы империи проявились в конце правления внука Синаххериба Ашшурбанапала, получившего власть через одиннадцать лет после смерти деда. Ашшурбанапал правил долгие сорок два года 669-627 до н.э. Из его переписки известно, что он был слаб здоровьем, по крайней мере, чрезвычайно мнителен. Ашшурбанапал пытался удержать и приумножить огромную Ассирийскую державу дипломатическими средствами. Вопреки утверждениям анналов почти никогда не принимал личного участия в военных походах.

Изначально Ашшурбанапала готовили на роль жреца, поэтому он единственный из ассирийских царей знав клинопись – умел читать на шумерском и аккадском языках. Ашшурбанапал вошёл в историю как собиратель древнейшей в мире библиотеки. По его приказу в Ниневии свозились в копиях и подлинниках десятки тысяч исторических, магических, научных и пр. текстов. Библиотека Ашшурбанапала самая известная из древневосточных. От неё сохранилось более 20 тысяч глиняных табличек с текстами, найденных в 1849-1859 при раскопках Ниневии. Большая их часть содержит юридическую информацию.

Скифский фактор

На рубеже VIII-VII вв. до н.э. в Северном Причерноморье материализовался новый этнос – скифы, который пришёл туда из степей Азии. В VIII-VII вв. до н.э. скифы занимали территории от Чёрного моря до Китая. Генетически они расположены между европейцами и азиатами – близки к современным жителям Алтая. Скифы не имели письменности, из их языка известно всего несколько слов. Доминирует предположение об их ираноязычности. Прямым потомком скифского языка считается осетинский.

Скифы заявили о себе как о новой мощной военной силе. В VII веке до н.э. они изгнали из Северного Причерноморья киммерийцев, последовав за ними в Закавказье. В 674 до н.э. скифы появились на границах Ассирии – в центральной Мидии, что поставило под вопрос завоевания империи:

Восточная часть Ассирийской империи накануне катастрофы

Ассирийцы предпочли не воевать со скифами. В качестве залога союза и дружбы отец Ашшурбанапала Асархаддон отдал за скифского царя Партатуа 673-654 до н.э. свою дочь, а скифское царство Ишкуза получило официальное признание Ассирии.

Назад в Северное Причерноморье скифов вытеснили через столетие – в начале VI века до н. э., но весь VII век они были грозной силой Передней Азии. У скифов первых конница стала основным видом войск, численно преобладавшим над пехотой, во время переднеазиатских походов была единственной их силой. Они получили признание как отличные лучники. Скифы умели вести значительные по объёму кампании на обширном театре военных действий, приводившие к разгрому либо к изгнанию противника.

В качестве союзника скифы оставались верны Ассирии до агонии империи. Действовали они «вверху карты» – на северо-восточных, северных и северо-западных границах Ассирии, в частности, помогли ей усмирить мятежную Мидию и вновь вернуть царство Манну, оставшееся, как и скифы, союзником Ассирии вплоть до катастрофы.

Последний выдох империи

Великая империя рухнула быстро и неожиданно.

Ашшурбанапал продолжил поддерживать налаженные Асархаддоном союзные отношения со скифами. Ассирия, будучи прикрытой скифами с севера, спокойно и победоносно занималась югом – от юго-востока до западных своих пределов. Ашшурбанапал унаследовал ассирийский престол, а его брат по отцу Шамаш-шум-укин был поставлен царём Вавилона. В 652-648 до н.э. Ашшурбанапалу пришлось подавлять поднятое братом восстание. Усмирив Вавилон, Ашшурбанапал разгромил и всех поддержавших восстание – Элам, халдеев Приморья, арабские княжества, иудеев. Псамметих I счёл разумным ретироваться из Леванта в традиционные границы Египта. В 645-640 до н.э. ассирийцы вновь до основания разгромили Элам и провели очередную победоносную войну против вновь встрепенувшихся арабов.

Победы Ашшурбанапала были столь впечатляющими, что в 639 до н. э. царство Урарту добровольно признало себя вассалом Ассирии, уплатило дань, а его царь Сардури III в дипломатическом письме назвал Ашшурбанапала своим «отцом» и господином. Персидский царь Кир I 652-600 до н. э. (не путать с  Киром II Великим 559-530 до н. э. персидским царём из династии Ахеменидов) также признал верховную власть Ассирии и послал в Ниневию своего сына Арукку с дарами. В Ниневию с изъявлением покорности и признанием зависимости прибыли посольства и прислали дары царёк восточно-эламской области Худимери и царь набатеев Натну. Ассирийский царь назначил им ежегодную дань. Казалось, ничто не могло поколебать мощь и величие Ассирии.

Но, как правило, великие империи рушатся изнутри. Аристократия (капиталы), в конце концов, набрала такую экономическую и политическую мощь, что царь оказался не в состоянии справиться в ней. При знакомстве с последними годами царствования Ашшурбанапала, о которых нам мало что известно, поскольку анналы странным образом прерываются в 636 до н.э., за девять лет до окончания правления, создаётся впечатление, что царь попросту устал.

Падение Ассирии красочно и подробно описано в книге В.А. Белявского «Вавилон легендарный и Вавилон исторический». Вот сокращённая зарисовка тех событий:

Ашшурбанапал ввёл в состав ассирийской правящей элиты немалое число вавилонян. Даже во время войны с Шамаш-шум-укином (мятежный брат, поставленный на царство в Вавилоне) и его союзниками ассирийскими войсками командовали халдей Бэл-ибни и вавилоняне Мардук-шарру-уцур и Мардук-аплу-иддин. Политика Ашшурбанапала в отношении Вавилонии преследовала одну главную цель – претворить в жизнь идею ассиро-вавилонского дуализма. Однако этому замыслу не суждено было сбыться. Ашшурбанапал создал не опору, а могильщика Ассирии.

Вавилонофильство Ашшурбанапала действовало на ассирийских милитаристов, как красная тряпка на разъяренного быка. Они не желали делиться властью ни с кем, и тем более с возрождающимся Вавилоном. На Вавилонию они смотрели как на завоёванную страну и заманчивый объект грабежа. Остальное их не интересовало.

Поводом для открытого бунта военных снова стал вопрос о наследнике ассирийского престола. В 630 г. до н.э. клика милитаристов отстранила Ашшурбанапала от власти и возвела на престол своего лидера – генерала Син-шум-лишира. Однако сопротивление перевороту оказалось настолько сильным, что Син-шум-лишир вынужден был посадить рядом с собой на престол Син-шарру-ишкуна, одного из сыновей Ашшурбанапала.

Сторонники царя, тем не менее, не сложили оружия. Их опорой были Ашшур и Вавилон. Ассирия распалась на две части, между которыми началась гражданская война. Победу одержала военщина, но ей всё же пришлось пойти на уступки своим противникам. На престоле Ассирии остался Син-шарру-ишкун, а за старым Ашшурбанапалом было сохранено Вавилонское царство (в Вавилоне Ашшурбанапал был коронован под тронным именем Кандалану).

Ашшурбанапал не имел ни сил, ни желания вести борьбу. Он очень тяжело переживал крушение своих планов: «Богу и людям, живым и мёртвым, я делал добро. Почему же болезнь, сердечная скорбь, бедствие, погибель привязались ко мне. Не прекращаются в стране война, в моём доме раздор. Смута, злословие постоянно ополчаются против меня. Дурное настроение, болезнь тела сгибают мой стан. Среди охов и ахов я провожу дни. Должна прикончить меня смерть. Я подавлен. В горе и воплях я плачу день и ночь. Я вздыхаю: боже, дай это нечестивым! Да увижу я твой свет! Пока я не умер, сделай это для меня».

После смерти Ашшурбанапала в мае 627 до н.э. Вавилон поднял мятеж, к которому присоединилась Мидия. Ассирию стали методично изгонять из границ Вавилона и Мидии, затем начались вторжения в её пределы.

В 623 г. Киаксар, царь Мидии, двинулся прямо на Ниневию и осадил её. Над Ассирией нависла страшная угроза, но час её гибели ещё не пробил.

В ход войны неожиданно вмешалась новая сила – скифы. Царь Асархаддон заключил с ними союз и выдал свою дочь замуж за их царя Прототия (Партатуа). Теперь скифы во главе с Мадием, сыном Прототия, напали на мидян и победили их.

Ассирия была спасена, но заплатила за это полным опустошением своих владений. Одолев мидян, скифы, словно ураган прошли через Месопотамию, Сирию, Палестину и достигли границ Египта. Фараон Псамметих I с большим трудом откупился данью от их нашествия. Ужас охватил население Передней Азии.

Так началась гегемония скифов в Передней Азии, длившаяся 28 лет 623-595 до н.э. Под копытами их диких и быстрых коней лежали богатейшие цивилизованные страны мира. Для кочевников они были объектами грабежа и сбора дани. Внутренняя жизнь и взаимоотношения побежденных народов мало интересовали скифов. Они требовали от них только дани и вспомогательных отрядов.

Ассирия не смогла оправиться от мидийского удара и скифской «помощи». Набопаласар (халдейский царь Вавилона) окончательно изгнал ассирийцев из Вавилона, а с 616 до н.э. начал методичное вторжение в пределы Ассирии. В 614 до н.э. к нему присоединилась Мидия: в августе Набопаласар заключил договор о союзе с мидийским царём Киаксаром. Началась агония великой империи.

Окончательная катастрофа разразилась в 612 до н.э. Набопаласар и Киаксар одновременно выступили в поход, направляясь к Ниневии. И в это время на арене снова появились скифы. Теперь исход кампании зависел от того, чью сторону они примут – ассирийцев или их противников. Положение спас Киаксар. С небольшой свитой он смело направился в лагерь скифского царя как его клиент и данник. Ему удалось уговорить скифов принять участие в разгроме Ниневии. Перспектива громадной добычи взяла верх над всеми прочими соображениями, и варвары двинулись на ассирийскую столицу.

Ниневия представляла собой большой и сильно укреплённый город. Периметр ее стен достигал 12 км, а площадь – 730 га. В городе жило около 300 тысяч человек. Его защищал многочисленный и боеспособный гарнизон. Осада Ниневии длилась три месяца, с июня по август 612 г. Разбив ассирийцев в трёх сражениях, мидяне, вавилоняне и скифы овладели системой передовых укреплений и плотинами, посредством которых воды реки Хуцур подавались во рвы Ниневии. Осушив рвы, они вплотную подошли к городской стене и подвели к ней тараны. Северо-восточный угол Ниневии был завален обломками из большого пролома в стене – это показали раскопки. Ассирийцы защищались мужественно и умело: позади пролома они возвели новую линию укреплений, и приступ осаждающих захлебнулся.

Участь Ниневии была решена с помощью военной хитрости. Воспользовавшись тем, что внимание ассирийцев приковано к пролому, союзники отвели воды р.Хуцура во рвы, прикрывавшие южный фас восточной стены Ниневии, и внезапно ворвались в город через речные ворота по безводному руслу реки.

На улицах ассирийской столицы разыгрались дикие сцены расправы победителей над побеждёнными. Ненависть, веками копившаяся против ассирийцев и их логова Ниневии, прорвалась наружу. Победители хватали младенцев за ноги и разбивали им головы о стены домов (привет Айзеку Азимову). Гордых ассирийских вельмож, закованных в цепи, делили по жребию. Ассирийский царь Син-шарру-ишкун (сын Ашшурбанапала), чтобы спастись от плена, поджёг свой дворец и погиб в пламени. Библиотека Ашшурбанапала, находившаяся на втором этаже дворца, во время пожара рухнула. Пока бравые союзники, мидяне и скифы, неистовствовали на улицах, вавилонские солдаты тайком от них откопали в золе большое количество золота и серебра, оплавившегося от огня, бушевавшего во дворце (Диодор, II, 28.). Впрочем, добыча была столь несметна, что её хватило на всех.

Новым прибежищем ассирийцев стал город Харран на северо-западе Месопотамии, ныне Турция, он обозначен на карте выше. Новым царём был коронован Ашшур-убаллит, младший брат Ашшурбанапала. В 610 до н.э. Харран был захвачен Набопаласаром. В тот момент на помощь гибнущей Ассирии пришёл фараон Нехо II. Его войско осадило Харран, по пути разбив выступившую на стороне Вавилона армию иудейского царя Иосии, получившего египетскую стрелу в горло. Но вавилонский гарнизон выстоял, пока Набопаласар, дождавшись помощи Мидии, не пришёл ему на выручку. Под напором союзного войска Нехо II был вынужден отступить. Это был конец. С 609 до н.э. Ашшур-убаллит, а с ним и ассирийцы навсегда исчезли со страниц истории.

С конца 609 по август 607 до н. э., вавилонское войско Набопаласара и его сына Навуходоносора вместе со своими союзниками скифами и мидийцами разгромили Урарту и Манну, бывших вассалов Ассирии. Две эти страны стали долей скифов в «ассирийском наследстве» – их данниками, но не были лишены государственной автономии.

Странный привкус победы

В.А.Беляевский продолжает:

Вавилоняне одержали крупнейшую в своей истории победу, но напрасно мы будем искать в оставленных ими многочисленных надписях описание их триумфа. Набопаласар лишь глухо упоминает о победе над Субарумом – так в глубокой древности называлась Северная Месопотамия. А царь Набонид, один из преемников Набопаласара, прямо утверждал вопреки истине, что вавилоняне не принимали никакого участия в разгроме ассирийских городов, что всё это было делом рук одних скифов. Набопаласар же, по словам Набонида, лишь молился богам и в знак печали спал не на ложе, а на земле. Победа над Ассирией принадлежала к числу успехов, которыми в Вавилоне стыдились гордиться. В результате её был уничтожен братский народ, ставший смертельным врагом Вавилона лишь в силу обстоятельств, и вавилоняне горько сожалели о случившемся. Они понимали, что обязаны победой в первую очередь варварам – мидянам и скифам, в которых не без основания видели будущих страшных врагов своей родины.

Резюме

Вкратце обобщим и систематизируем материал заметки.

После «катастрофы бронзового века» Ассирия первой из великих царств Древнего мира осуществила перезагрузку государственности. Главной предпосылкой к её ренессансу стала постепенная эволюция дестабилизирующего фактора (арамеев) к оседлому образу жизни. Изменение образа жизни поставило под удар их армию, вынужденную перейти от «свободной охоты» к обороне территорий. Но это всего лишь предпосылка, которую надо было суметь реализовать. Факторы, способствовавшие тому, условно делятся на две группы: 1) военные, обеспечившие нейтрализацию арамеев, и 2) обеспечившие повышение качества управления и энергоэффективности мета-голема и системы в целом. Начнём с военных.

Важнейшим фактором возрождения Ассирии сыграла её традиционная ставка на военную индустрию, производная от геополитического пейзажа. «Милитаризм, которым прославилась Ассирия, возник из факта её чрезвычайно опасного местонахождения, так что самооборона стала первым необходимым принципом национального выживания – отсюда и монументальное укрепление города Ашшур», Пол Кривачек «Вавилон. Месопотамия и рождение цивилизации. MV–DCC до н. э.».

Дополнительным фактором ренессанса стало создание регулярной конницы. Они лишила арамеев преимущества в скорости манёвра и придала армии динамизм, столь необходимый при проведении операций имперского масштаба.

Не менее важным было и последующее развитие армии в соответствии с её имперским характером – создание инженерных войск, службы армейских оружейников и переход к профессиональной армии на полном содержании правителя. Инженерные войска позволили брать хорошо укреплённые города с невиданной доселе скоростью, что необходимо для консолидации империи. Появление армейских оружейников придало армии автономность, необходимую при длительных и тяжёлых походах имперского формата. Переход к профессиональной армии укрепил независимость царской власти от номового ополчения, следовательно, и от номовой аристократии, что повысило устойчивость государства.

Следующий фактор открывает группу тех, что способствовали повышению качества управления, энергоэффективности мета-голема и социума. Военная добыча и дань служили ресурсным пылесосом, которым метрополия «чистила» все территории Плодородного Полумесяца. Крайне важным был характер изъятий – явный акцент был сделан на драгоценных металлах, железе и лошадях. Железо и лошади обеспечивали мощь армии. Огромные же объёмы золота и серебра, впитываемого и затем выбрасываемого мета-големом в товарно-денежный оборот, позволили стабилизировать денежное обращение в момент перехода к драгоценным металлам в качестве главного посредника обмена.

Перенос столицы государства из Ашшура в Кальху (Нимруд) воспрепятствовал аристократии противиться переформатированию мета-голема. Данный шаг, позволив царям Ассирии ещё более сместить баланс власти в пользу верховного правителя, в немалой степени обусловил повышение эффективности управления.

Поспособствовал оптимизации энергозатрат и переход государства от номового формата к делению на провинции, во главе которых ставились лояльные царской власти наместники. Это был уже чисто имперский формат государственности, кратно снизивший паразитные траты энергии на усмирение фронды номовой и национальной аристократии, потому способный развиться в устойчивую империю. В немалой степени реализации административных реформ всех видов благоприятствовала исторически обусловленная жёсткость ассирийского мета-голема.

Кратно повысил энергоэффективность мета-голема отказ от тяжёлой аккадской клинописи в пользу фонетического арамейского письма и его последующее утверждение в качестве языка дипломатической переписки и лингва франка империи. Отныне генерация и чтение сообщений стали обыденными банальными операциями, не требующими содержания армии энергоёмких посредников-писцов. Впредь данный процесс могла освоить и сама элита.

Не менее важным фактором, обеспечившим повышение энергоэффективности системы, было исполнение Ассирией важнейшей имперской функции – развитие и поддержание сети дорог. Дороги увеличили инфраструктурную связность гигантских территорий, что является необходимым условием их интеграции в единую зону разделения труда. А углубление разделения труда, как известно, даёт основной вклад в общую энергоэффективность социальной системы.

Империя кратно нарастила и свою информационную связность, что означало безусловное повышение качества управления. Тому способствовал переход к лёгкому фонетическому письму, развитие сети дорог и использование в качестве средства доставки крупных лошадей родом из Мидии.

Наконец, отметим ещё один попутный фактор, обеспечивший рост энергоэффективности административного управления: увеличение доли драгоценных металлов в доходе мета-голема повысило его эффективность за счёт снижения удельных энергозатрат (логистических и управленческих) на присвоение, хранение, учёт и использование единицы доходов.

Прорыв Ассирии в энергетических кодах

Те, кому надоели отступления об энергетической составляющей эволюции социальных организмов, может смело пропустить данный раздел.

Ещё раз вернёмся к социальным процессам, предварявшим бронзовый коллапс. Увеличение объёмов золота и серебра, используемых в качестве посредников товарного обмена, привело к интенсификации обменных процессов и ускорению накопления Капитала – мощного катализатора как позитивной, так и деструктивной социальной энергии, по силе воздействия на социум соперничающего с административной властью. Независимо от этого имело место массовое распространение лошади – биологической формы огромной относительно человека свободной энергии, не утилизируемой полностью в производственных процессах. В сумме данные факторы привели к бурному всплеску скорости и интенсивности, как внутренних, так и внешних процессов и проявлений социальных организмов – социумы совершили переход на качественно новый энергетический уровень. Последовательный рост населения был тому в помощь.

Меж тем рост энергонасыщенности процессов и проявлений системы увеличивает интенсивность потоков рисков, дестабилизирующих её состояние. Система вынуждена непрерывно купировать риски, дабы состояние не вышло за границы, за которыми оно не совместимо с жизнью. Борьба с рисками дело чрезвычайно энергозатратное, требующее высокого качества управления – и энергозатраты, и требования к качеству управления растут нелинейно с ростом объёма рисков. Поэтому стабилизация системы, насыщенной процессами высокой энергии, всегда требуют 1) роста её энергонасыщенности, адекватно внешним вызовам, 2) нового качества управления наряду с повышением его жёсткости, 3) энергетической оптимизации управления системой и самой системы, дабы не съедались все её свободные энергоресурсы. Данные задачи и решила Ассирия в период возрождения и экспансии.

Значение Ассирии

Ассирия внесла неоценимый вклад в социогенез, сравнимый с Египтом. В условиях общего кризиса ей выпало стать модельным социальным организмом, реализовавшим эволюционный скачок в новую формацию. В своё время Египет благодаря созданию полноценной письменности и захоронению избыточной, следовательно, дестабилизирующей социальной энергии капиталов сумел первым и, пожалуй, единственным построить устойчивое административное государство Древнего мира. Точно также и Ассирия, благодаря жёсткости, акценту на военной индустрии и плотному контакту с арамеями, сумела первой создать модель устойчивой имперской государственности. Ассирийская империя просуществовала более трёх столетий 912-609 до н.э., если считать с момента возрождения Ассирии до окончательной гибели империи. Ни одна из империй вплоть до появления Римской не смогла повторить данный результат.

Новоассирийскую империю не зря считают первой в истории человечества, поскольку именно Ассирия нащупала технологическую модель империи. «Владычество Ассирии послужило образцом для всех последующих строителей империй: существует прямая преемственность между Ассирийской, Вавилонской, Персидской, Эллинистической и Римской империями», Пол Кривачек «Вавилон. Месопотамия и рождение цивилизации. MV–DCC до н. э.».

Вся совокупность сделанных ею шагов была логичной – вытекала из логики развития ситуации, но сделать их могла только Ассирия. Ни Египет, ни Вавилон не были на это способны. Из всех традиционных мета-големов ассирийский был самым молодым и динамичным, наиболее жёстким, всегда имел уклон в военную индустрию, не был излишне отягощён накопленными капиталами.

А ещё пример Ассирии наглядно продемонстрировал ускорение процессов социогенеза в моменты фазовых переходов. Выполнив отведённую ей эволюционную миссию, Ассирия, как это зачастую случается с лидерами эволюции, ушла в небытие.

Анонс

В следующей заметке мы посмотрим, как преодолел «бронзовый кризис» Египет, который вышел из него вторым, вслед за Ассирией. Сделаем мы это вовсе не из-за очередного вклада Египта в процессы социогенеза – после бронзового коллапса его вклад обнулился, а из-за невероятного культурного наследия и уважения к его выдающейся роли в истории Древнего мира. В любом случае будет интересно.

В качестве послесловия: современное варварство

У Ассирии было три столицы – последовательно Ашшур, Нимруд (Кальху), Ниневия. Географически все они находятся на территории современного Ирака:

Ашшур располагается в окрестностях города Шергат, оккупированного ИГИЛ в 2015 г. Были опасения, и не напрасные, что Ашшур может быть уничтожен: согласно данным International Business Times в мае 2015 г. цитадель Ашшура была взорвана с помощью самодельных взрывных устройств, ссылка.

Нимруд (Кальху) находится в 40 км юго-восточнее Мосула. 5 марта 2015 г. боевики ИГИЛ с применением тяжёлой техники уничтожили древние руины Кальху. Урон пока точно не оценён, но многие артефакты, которым более двух тысяч лет, утеряны безвозвратно. Мощным зарядом был взорван храм бога Набу, которому свыше 2500 лет. Десятиминутный ролик об этом выложен в интернете. В финальной сцене на фоне Великих пирамид Гизы дано обещание взорвать их после захвата Египта, поскольку «они построены неверными», ссылка.

Руины Ниневии находятся на территории современного Мосула. По сообщению The Independent в апреле 2016 г. боевики ИГИЛ, используя тяжелую технику, разрушили древний памятник архитектуры – храм «Врата бога», охранявший въезд в Ниневию, ссылка:

Также по утверждениям очевидцев боевики демонтировали часть стен Ниневии и продали каменные блоки. О последствиях штурма Мосула иракской армией пока умалчивается.

А начиналось всё «культурно и красиво», вот с этого:

Американские солдаты из отряда Бешеная Лошадь обеспечивают безопасность местных реставраторов и представителей образовательных, культурных и научных организаций ООН, посещающих древний город Ашшур – один из мировых памятников культурного наследия

Доохранялась Бешеная Лошадь. Последствия случившегося на совести архитекторов ИГИЛ, которой у них, естественно, нет, поскольку её, как и все прочие рудименты человеческой души, цивилизованному человеку заменяют диктуемые Капиталом императивы.

Сентябрь 2017

Источник